– Что? – переспросил Каймаков не своим, каким-то писклявым голосом. – Вы кто такой, гражданин?..

Парень криво усмехнулся. У него был расплющенный нос и золотая коронка.

– Я и есть мафия, – проникновенно сказал он. – Два дня сроку, а потом ты покойник! Засадят маслину в башку, и все дела... Понял?

Парень повернулся и неторопливо пошел к красной «девятке» без номеров. Каймаков оцепенело смотрел, как автомобиль плавно тронулся с места... «Ерунда! Так не угрожают... И мафия себя так не называет...»

Каймаков втиснулся в троллейбус, проехал две остановки и, изжеванный, вывалился опять в изморось и слякоть.

«Черт, забыл в универсам зайти! Пельмени сварю, полпачки осталось... Может, кто-то из ребят решил „на пушку“ взять... А может, торгаши, имто действительно огласка ни к чему...»

Он обошел магазин «Союзпечать» и побрел вдоль верениц иностранных машин – слева располагался консульский дом – в глубь квартала, к своей девятиэтажке.

Залепленные снегом «Вольво», «Ниссаны» и «Мерседесы» выглядели бесхозными и заброшенными. У некоторых из пустых глазниц фар торчали обрывки проводов, щеголеватый «ФольксвагенПассат» заметно накренился: вместо колес с одного борта его подпирали столбики кирпичей.

Милицейский пост функционировал, как и всегда: один сержант стоял в тесной стеклянной будочке, другой, тяжело переставляя обутые в валенки ноги, прохаживался по дороге. Но если раньше вид внушительных, затянутых в форму фигур вызывал у Каймакова чувство защищенности, то сейчас беспокойство ничуть не уменьшилось.

Наверное, оттого, что раньше не грабили столь нагло и безбоязненно охраняемые автомобили и не грозили убийством прямо на оживленной улице.

«Что захотят, то и сделают, – подумал Каймаков, глядя, как сержант проходит мимо серебристой „Ауди“ с бельмом полиэтилена вместо лобового стекла. – Такое время наступило – каждый за себя... Надо было брать тогда газовик за две штуки, сейчас баллончик вдвое больше стоит...» Возле дома стоял санитарный фургон с включенным двигателем.